Чарльз Ромин Дейк. Странное открытие/Charles Romyn Dake. A Strange Discovery (1899)
Английская часть Википедии выдает полезнейшую информацию: Дейк "was a writer". Больше - ничего. Даже годы жизни писателя установить не удалось - явно только, что жил он на стыке 19 и 20-го веков, фантазию имел богатую и не побоялся принять вызов, брошенный самим Эдгаром По.
"Странное открытие" - второй изданный официально роман - прямое продолжением истории, описанной По в "Повести о приключениях Артура Гордона Пима". По хронологии он вышел спустя самое краткое время после "Ледяного сфинкса" Жюля Верна, а по сюжету и вовсе никаким образом не связывается с романом француза. Если "Сфинкс" - роман рациональный, призванный дать если не научное, то весьма близкое к нему толкование истории Пима, то у Дейка главным и наиболее интересным представляются люди и размышления - очень проницательно и с большой долей юмора. И если с фактической стороной истории несколько напряженно, то ироничная философия удалась на славу - книгу можно перечитывать много раз без особого риска надоедания.

Непосредственное место действия книги Дейка - город Бельвю в Южном Иллинойсе, куда главный герой истории прибывает из Англии по совершенно обычным делам о наследстве. Время действия - 1877 год, то есть спустя 50 лет с момента отплытия брига "Дельфин" с острова Нантакет навстречу приключениям и катастрофе - кому какой порядок и трактовка событий прийдутся больше по душе.
Параллельно неспешному разрешению собственных финансовых проблем главный герой осваивается с американской действительностью, знакомой ему только по многочисленным газетным статьям и книгам современников. Вместе с ним и читатель знакомится с тремя незаурядными личностями: двумя городскими докторами и одним коридорным. Дейк, будучи, вероятно, большим поклонником По, очень точно уловил его ироничный стиль в описаниях и его манеру создавать незаурядные, но немного гротескного вида личности - поэтому его роман после оригинального читается очень легко, как будто встречаешься со старым другом (в противовес Жюлю Верну, повествование которого тяжеловесно, абсолютно лишено юмора и использует только удобные факты, отбрасывая нестандартные как плод фантазий и галлюцинаций утомленного разума). Новые герои также как будто сошли со страниц новелл По. Доктор Бейнбридж - молодой, разносторонне образованный и романтичный логик, напоминает Шарля Огюста Дюпена, который так виртуозно, хотя и не без некоторого позерства раскрыл убийства на улице Морг и в пригороде Парижа, а также нашел пропавшее секретное письмо. Полной противоположностью ему явился доктор Джордж Каслтон. "Никогда прежде не видел я ума одновременно столь стихийного и столь разностороннего. Вероятно, самой яркой особенностью доктора Каслтона являлась следующая: он постоянно находился в ожидании удивительных событий и за недостатком сенсационных новостей своими силами изыскивал способы взбудоражить общество. <...> Он заранее предвидел всевозможные планы и заговоры государственных деятелей, бюрократов и плутократов. <...> Казалось, однако, сам доктор видел в этом единственно свободную игру воображения - кипение пены над прозрачными, сверкающими глубинами интеллекта, бурление блестящего недисциплинированного ума посреди застойного болота провинциальной жизни." Вероятно, поэтому, даже имея на все вполне определенную и обоснованную точку зрения, он кажется флюгером, направление и стиль речи которого формируется под влиянием личности собеседника, его материального и духовного состояния, и речь, обращенная сегодня к мелкому торговцу, может в корне противоречить завтрашнему спичу, проедназначенному для аристократических ушей. Третий персонаж истории - коридорный гостиницы "Лумис-Хаус" по имени Артур. Одержимый идеей на паях с приятелем открыть собственную мороженицу и за счет этого выбиться в люди, он тем не менее не упускает случая разнообразить собственную жизнь - от банальной выпивки со скуки до запойного чтения не таких уж легких романов. Правда, с восприятием скорее прагматическим, нежели запрограммированно-романтическим.

В результате одной из бесед на литературные темы доктор Бенбридж вдруг выдает теорию, почему "Приключения А.Г.Пима" так разительно отличаются от прочих произведений По, почему роман не завершен и почему По вообще взялся за столь длинное произведение, если до тех пор считался мастером именно коротких рассказов. Версия о реальности событий Повести находит свое подтверждение не только умозрительными заключениями, но и в словах доктора Каслтона, который, оказывается, уже много лет пользует ни кого иного как Дирка Петерса - того самого матроса, который много раз спасал жизнь Пима и который, по словам из послесловия романа "еще жив и находится в Иллинойсе, но доселе с ним не удалось повстречаться. Позднее он может быть найден и, без сомнения, он доставит данные для заключения рассказа мистера Пима." Именно этой "лазейкой" и воспользовался Дейк для создания своего произведения.
Сперва с Петерсом знакомится рассказчик и нечаянно провоцирует уже умирающего старика неосторожным упоминанием Пима и событий полувековой давности. Затем, с позволения доктора Каслтона, за дело берется его коллега и потенциальный конкурент доктор Бейнбридж - и на свет появляется то самое долгожданное продолжение (заключение) путешествия Пима и Петерса, на пороге которого остановился Эдгар По.

Честно говоря, именно в этом месте начинается самая неинтересная и надуманная часть книги. Описания процесса добычи сведений, люди и их мысли у Дейка вышли великолепно. История же, развернувшаяся по ту сторону туманной завесы, пусть отмеренная и сконструированная очень точно, чтобы почти без зазоров вписаться в оставленное По отверстие - вышла на удивление тоскливой. Пока сидишь в комнате 1877 года и общаешься с людьми этого времени - с напряженным вниманием следишь за малейшими нюансами рассуждений и описаний бесед. Стоит перенестись к приключениям 1828-29 годов, как даже таинственная страна с почти коммунистическим строем, золотыми берегами и населением, состоящим сплошь из философов и ученых, начинает нагонять сон. Не спасает и любовная история Пима с прекрасной девой - события того времени кажутся просто неживыми.
Впрочем, вполне возможно, что так оно и было задумано. Доктор Бейнбридж, как уже было сказано, человек увлекающийся и романтический, стал единственной ниточкой, связавшей разрозненные воспоминания Петерса в цельное повествование - а излишний идеализм довершил дело, "убив" некоторые рациональные отростки, не вписывавшиеся в красивую картину чужого мира.

Кстати, любопытно: завершением счастливого пребывания Пима в Хили-ли стало "глобальное похолодание" - по замыслу Дейка, редкое, но закономерное явление в теплых антарктических широтах. Падение наружной температуры за несколько часов с тропических +32 до почти полярных -40 послужили началом трагической развязки. И весьма похожий прием (правда, вызванный небесным явлением - "парадом спутников") использовал в своем "Фермере в небе" Р.Э.Хайнлайн. Интересно, может ли этот прием быть отголоском романа Дейка, или просто ход мысли писателей был сходным?

И еще - не оставляет вопрос, что же такого сказал всемудрейший Масусалили, глаза которого видели строительство и падение еще Древнего Вавилона, Пиму, отчего "лицо молодого человека смертельно побледнело и застыло от ужаса, потом судорожно задергалось и наконец приняло выражение непреклонной решимости. Прошептал ли старик - называть ли его стариком? - прошептал ли старик на ухо Пиму секрет вечности? Могло ли подобное откровение превратить юношу в зрелого мужчину за минуту-полторы?"